На работу Леночка прибыла во взвинченном состоянии. Страстно мечтала о моём опоздании. Я как раз сидела за компьютером, когда она вошла в отдел. Отправляла ей по электронке список книг о банках и банкирах с кратким изложением сюжета. Леночка побагровела.
Если перевести на человеческий, что она мне сказала тогда своим звенящим, как пионерский горн, голосом, то это была просьба, вернее, настоятельная рекомендация всегда и везде отвечать на её звонки. В постели, в ванной, в объятиях любимого, вечером, ночью, утром и днём. В выходные и в отпуске. Телефон не отключать и трубку снимать после первого же гудка. Как пишут в женских романах, самообладание оставило меня, и я рассмеялась. Таким образом, закрытый до настоящего момента конфликт стал открытым. Если вас интересует мой ответ Леночке, то он был резко отрицательным. Леночка превратилась в кобру и затаилась. Только кожаный капюшон пульсировал и шлёпали по столу кончики раздвоенного языка.
Было прекрасное пятничное утро, а по пятницам я отправляюсь к шефу брать интервью. Звонит телефон, и администратор приглашает меня в кабинет к светлейшему. Шеф делает суровый вид (такой же, как вечно занятые сотрудники нашего отдела), сворачивает пасьянс «косынка» и усталым голосом сообщает несколько цифр. Эти цифры он мог бы продиктовать по телефону или отправить через секретаря. Но он предпочитает интервью. Я знаю почему. Потому что ему: а) не с кем поговорить; б) хочется поговорить со мной. Это продолжается несколько месяцев. Леночка знает и завидует. Чтобы подпитывать её зависть, я надеваю по пятницам рубашку из тонкой ткани и узкие брюки, и она сверкает глазами. Это наша традиция.
Есть некий баланс, водораздел – то, чего мы обе себе не позволяем, но сегодня Леночка перешла сразу несколько границ. Её зависть вышла из берегов. Она позволила себе повысить голос и публично заявить, что я не имею права спать, когда она звонит. Обычно я созерцаю её с любопытством и жалостью, но сегодня решила сменить статику динамикой. Пора прервать ленивые наблюдения и начать движение вперёд. Хватит плыть по течению. Я создам свою новую историю. Жанр? Это будет сложная комедия, возможно, с элементами чёрной драмы и бурлеска. Кроме того, это однозначно будет нуар. Как «Леди из Шанхая» или «Мальтийский сокол». Держись, Лена.
Позвонила секретарь шефа. Я расстегнула пуговицу на рубашке и шагнула в его кабинет, как дрессировщик в клетку со львом. Со щитом или на щите. Шеф спрятал в ящик стола фляжку, украшенную золотым российским гербом. Эхо коньяка витало в воздухе. Я села чуть ближе, чем обычно.
Мне было нечего терять. Ещё утром я решила написать заявление об увольнении и попросить подругу из отдела кадров придержать его до понедельника. Если бы меня заставили отрабатывать две недели, я бы ушла на больничный – на первом этаже нашего офисного центра сидел платный терапевт и предоставлял такую возможность всем желающим.
Шеф заглянул мне в глаза и потерялся. Чтобы скрыть смущение, он встал и отвернулся к окну. Стоя ко мне спиной, предложил записать развёрнутое интервью, а то что всё цифры да цифры, кому нужна эта сухая статистика. В этот момент под окнами раздались сирены и промчалась вереница машин. Я встала рядом, задев его плечом.
– Какой чудесный вид, – сказала я. – Из окна. Смотрела бы и смотрела. Как романтично. И эти машины с мигалками – они как бы добавляют тревоги в умиротворённый городской пейзаж, они как начало саспенса, не так ли?
– Да, – согласился шеф. – В самом деле, вступительная часть несколько затянулась, я чувствую себя забродившим Ромео, а ведь я активный, деятельный, молодой душой и телом человек. Я предлагаю перейти к завязке. К инициирующему событию, что ли.
С этими словами шеф положил мне руку на плечо.
– Я тоже предпочитаю динамичные истории, – сказала я. – С таким, знаете, рваным ритмом, то замедляющимся, то пульсирующим. Но ход и место истории, думаю, придётся определять вам.
– Да, – сказал шеф. – Но мне очень важно, чтобы не пересекались параллельные сюжеты. Скажем, работа, семья и наши возможные отношения. Могу я надеяться, что эти сюжеты будут развиваться независимо друг от друга?
– Конечно, – соврала я. – Для этого есть множество способов. Например, разделить истории по географическому принципу – пусть каждая происходит на своей территории.
Я уже слышала в коридоре голоса и знала, что сейчас произойдёт. Мы по-прежнему стояли спиной к двери.
– Сегодня пятница, – продолжил шеф. – А завтра суббота. Я приглашаю вас… Куда же мне вас пригласить? В Москве никак…
– Я приглашу вас сама, – сказала я контральто.
В кабинет вошла Леночка. Всей поверхностью своего тельца она впитала эту картину: два силуэта – я и её безответно любимый шеф – на фоне большого окна, как «Унесённые ветром», он обнимает меня рукой за плечи, я вглядываюсь вдаль. Леночка закрыла дверь с той стороны. Шеф даже не обернулся. Тяжеловес. Уважаю.
Я вернулась в отдел с ощущением невесомости. Почти летела. Или падала с большой высоты. Слегка захватывало дух.
Краем глаза я увидела, как моя коллега Лариса выкладывает снимки своей собачки по имени Вантуз в социальную сеть. Я села за компьютер и открыла эти фото. Лара целует свою собаку прямо в пасть, фу. На всех снимках у Вантуза был чрезвычайно брезгливый вид. Я почувствовала с ним солидарность.
– Я ухожу, – сказала я Леночке.
– Есть уважительная причина? – встрепенулась она. – Какая?
– Есть. Я не хочу здесь быть.
Если разделять сюжетные линии географически, то ничего лучше путешествия не придумаешь. Шеф отдал на моё усмотрение подготовительный период нашей истории, и я решила дать волю фантазии. У меня было несколько часов, чтобы определиться, куда мы с ним летим на выходные. Надо выбрать направление, согласовать его с шефом и забронировать билет.
Кое-кто считает, что путешествовать можно куда угодно, главное – готовность к новым впечатлениям и творческий подход. Я и сама так думала, пока не оказалась два года назад в Исландии. Решила несколько дней провести в незнакомой стране. С собой у меня было платье с открытой спиной и купальник. Температура воздуха в Рейкьявике в июле была десять градусов, а цены на тёплую одежду а-ля «бабушкин свитерок» – выше, чем в московских бутиках, раза в три. Сидеть и греться в кафе было ещё дороже. Купальник можно было надеть разве что в ванную, где я регулярно пыталась согреться в кипятке, который в Исландии пахнет сероводородом. Нет, выбирать направление путешествия надо тщательно, даже если ваша история не роуд-муви. Направление может серьёзно повлиять на сюжет, не забывайте об этом.
Я отправилась к Жанне.
Жанна – моя подруга, джазовая певица, умница и красавица. Поёт джаз в клубе «Соло». В свободное от джаза время консультирует как психолог. Правда, слово это не любит и называет себя специалистом по связям с реальностью. Её кабинет – напротив нашего офисного центра. Подозреваю, это неспроста. Я захожу к ней на чай, и она меня любит, как сама говорит, за отсутствие ко мне профессионального интереса. Мне нравится слушать, когда она говорит и когда поёт.
– Как там твои социопаты? – это она про коллег. – Только не надо их путать с интровертами, дорогая. Они не боятся общества, они его цинично используют в своих шкурных интересах. Они опасны для психики окружающих. Ни жалости, ни совести, ни любви. От таких надо держаться подальше.
Я делаю вид, что для меня это открытие.
– Психопаты, социопаты, – продолжает Жанна, – это диссоциальное расстройство личности, характеризуется, в частности, игнорированием социальных норм, агрессивностью, импульсивностью, неспособностью любить и потребностью использовать людей. Среди руководителей процент таких людей чрезвычайно высок, поверь мне, ведь именно руководящая должность даёт возможность реализовать тягу к власти и потребность в самоутверждении.
Я же говорю, Жанну всегда приятно слушать. Даже когда она говорит о работе, это всё равно – песня. Я коротко изложила вопрос.
– Итак, – Жанна затянулась длинной электронной сигаретой (подозреваю, что курила она исключительно для красоты), – Италия, Нидерланды и Венгрия. У тебя странный набор направлений для путешествия с шефом. Если выбирать по алфавиту, то Венгрия. Если по климату, то Италия. А если хочется драйва, то однозначно Нидерланды.
– Дорогая, – ответила я ей в тон, – у меня два неполных дня. Давай не называть страны, сосредоточимся на более мелких деталях, например, на городах. Есть Рим, Амстердам и Будапешт. И про голландский драйв. Амстердам – довольно скучный город для тех, кто там бывал хотя бы несколько раз. Красные фонари, каналы и несколько музеев. Ночная жизнь умирает в восемь вечера, когда закрываются кафе и супермаркеты. Курящие траву в кофе-шопах арабы – вот всё, что сегодня составляет ночную жизнь Амстердама.
